07 ноября 2012
22414

2. Алгоритм формирования стратегии

Движение вперед нашего познания природы происходит тогда,
когда между теорией и опытом возникают противоречия ...
Чем крупнее эти противоречия, тем фундаментальнее
перестройка тех законов, которыми мы объясняем процессы...[1]


Одно из важнейших сохраняющихся у России конкурентных преимуществ
с точки зрения инновационного развития - человеческий капитал[2].

Инновационная Россия-2020


Формировать стратегию модернизации и стратегию социально-экономического развития надо начинать с переоценки правящей элитой либерального понимания национальных интересов, целей и ресурсов развития, т.е. преодоления тех противоречий, которые возникли между идеологией фундаментального либерализма и реалиями, переход к новой идеологии, способной преодолеть эти противоречия. И уже на базе новой идеологии перейти к формулированию национальной стратегии развития.

Логика и порядок действий может быть обозначена изначально как задача формирования алгоритма стратегии. Национального развития и социально-экономической стратегии. На мой взгляд, он таков.



Таким образом нынешняя модернизация - это (стратегия "б") не более, чем частная стратегия, описывающая частный процесс развития материальных активов.

При формировании каждой из стратегий особая роль принадлежит правящей элите, которая

а) формулирует долгосрочные цели, принимает прогноз, оценивает возможные угрозы и трактует национальные интересы, а также интерпретирует национальные ценности;

б) ведет учет, распределяет и с разной степенью эффективности использует национальные ресурсы.

На простом рисунке это взаимосвязь выглядит следующим образом:



Стратегия, собственно говоря, это искусство и наука правящей элиты достигать поставленных целей, максимально эффективно используя имеющиеся (и, возможно, будущие) ресурсы. Это - универсальное определение, которое может быть конкретизировано применительно к:

Стратегии национальной безопасности как искусство элиты обеспечить сохранение и развитие нации, её национальных интересов и ценностей внутри страны и за рубежом;

Стратегии национального развития как искусства элиты обеспечить устойчивое и эффективное развитие нации в долгосрочной перспективе;

Стратегии социально-экономического развития как искусства элиты обеспечивать опережающее социальное и экономическое развитие нации;

Частные стратегии модернизации как искусство элиты эффективно осуществлять модернизацию:

а) НЧП;

б) Материальных активов;

в) Освоения природных ресурсов.

Прежде всего речь идет о политических решениях относительно превращения России из антисоциального (и, нередко, антинационального) государства в социальное и национальное государство. Это означает, что стратегия должна привести к превращению России в государство, где её правящая элита реализует национальные и социальные интересы, осознав и идентифицировав себя с нацией[3], ее будущим. А не зарабатывает деньги, тратя их за рубежом. Способов такой идентификации может быть много, но основной - создание условий обществом, при которых элита прекращает ориентироваться только на материальные ценности. Под страхом, угрозой или идеологическими мерами, как в Китае.

Государство, как наиболее мощный и эффективный инструмент общества, должно выполнить на этом этапе присущую только ему функцию. И, прежде всего, речь идет о создании модели социального государства как эффективного инструмента нации и общества, и "образа будущего", о привлечении к этому процессу всей нации, которая пока что не только не вовлечена, но и в основном просто игнорирует усилия части правящей элиты.

Шаги в этом направлении известны. Так, например, В.И. Якунин, В.Д. Роик, С.С. Сулакшин справедливо полагают, что характеристиками и инструментами такой модели социального государства являются[4]:

- высокие расходы общества на заработную плату (40-60% ВВП);

- развитая система социальной защиты, расходы на которую составляют не менее 20-25% ВВП;

- высокая доля социальных расходов в государственном бюджете на здравоохранение (7-9% ВВП) и образование (4-6% ВВП);

- развитые системы профессиональной подготовки, переподготовки и трудоустройства, недопущение высокого уровня безработицы, системная государственная деятельность по созданию новых рабочих мест.

В число задач данного типа государства, по их мнению, входит:

- организация общественной жизни на основе гуманизма и права;

- определение стратегии социально-экономического развития общества;

- осуществление функций арбитра и контролера выполнения обязательств, имеющихся у других субъектов экономической и социальной жизни;

- разработка и реализация социального законодательства.

Как видно, подходов к инновационной стратегии может быть три.

Первый - модернизация на основе зарубежных заимствований преимущественно одной из трех частей национального богатства - материальных активов, оставляя "за скобками" внимания НЧП и природные ресурсы. Этот вид находится в центре внимания современной правящей элиты, декларируется как основной.

Второй - модернизация добычи природных ресурсов и экспорт за рубеж. В отличие от декларируемого вида модернизации материальных активов, этот вид модернизации существует реально и подкреплен реальными ресурсами. Не случайно, в 2008-2010 годы именно в этих отраслях (и смежных, как, например, транспорте) наблюдался более высокий процент инноваций, чем в обрабатывающей промышленности (10% и 5% соответственно)[5].

Третий - модернизация НЧП, которая начинается с модернизации институтов социального потенциала, аккумулирующих НЧП и способных стать реальным механизмом внедрения инноваций в экономическую и общественную жизнь страны.

Это отмечалось и отмечается многими независимыми экспертами, даже уже стало банальностью. Недостатка в предложениях не было и нет. Так, в своё время С. Глазьев предложил свои меры перехода к инновационной экономике. На мой взгляд, неполные и не бесспорные, но применимые, безусловно, в рамках новой идеологической парадигмы. Коротко они выглядят так:

Для реализации инновационного сценария Концепция должна быть скорректирована следующим образом.

1. Перенести на первый этап прогнозного периода (2008-2010 годы) меры по изменению денежно-кредитной и бюджетной политики. Соответственно параметры монетизации российской экономики и доли государственных расходов на цели социально-экономического развития, планируемые в Концепции на 2020 год, должны быть достигнуты к 2011 году.

Отметим, что именно эти проблемы стали основными в период кризиса. Очевидно, не хватало ресурсов для кредитования реального сектора экономики. Поэтому кредиты брались на Западе, на более выгодных условиях. Объем этих кредитов составил к середине 2008 года реальную угрозу финансовой системе России, а меры, предпринятые правительством по перекредитованию, - недостаточными.

Другая сторона проблемы - искусственное сужение денежной массы. Понятно, что это делалось для борьбы с инфляцией, но, как известно, есть два основных способа такой борьбы: во-первых, увеличивать объем товаров и услуг, а, во-вторых, сокращать денежную массу. Финансовые власти почему-то все время выбирали второй.

Второе предложение С. Глазьева - ввести тарифную паузу, заморозив до 2010 года тарифы на газ, тепло и электроэнергию.

С ним также трудно спорить, Если основной двигатель инфляции в России тарифы монополий, то и борьба с инфляцией предполагает, прежде всего, замораживание тарифов. Глупо надеяться, что инфляция составит 11%, если тарифы растут на 15-20%.

Третье предложение С.Глазьева - кардинально повысить эффективность антимонопольной политики, создав здоровую конкурентную среду для управления госкорпорациями. И здесь трудно возразить С. Глазьву, хотя бы из-за вопиющего примера с ценами на бензин, когда цена за баррель сократилась со 140 до 60 долл., а стоимость литра бензина в России растет.

Четвертое предложение - обеспечить соответствие политики госзакупок, включая закупки госкорпораций, приоритетам развития отечественной промышленности.

Наконец, в-пятых, - отменить до 2010 года НДС, провести инвентаризацию и переоценку основных фондов, освободить от налогообложения все расходы на НИОКР и освоение новой техники.

Именно так и поступают во многих странах, когда проводят реальную инновационную политику. Примеров множество, но даже простой здравый смысл подсказывает, что затраты на науку и НИОКР должны поощряться государством, либо прямо финансироваться из казны.

Исторические часы тикают. Мы не в уютном доме, а на пороховой бочке. Тикающие часы - не "Роллекс" на руке "нового русского". Это адский часовой механизм.

Технологический прорыв - одна из возможностей этот механизм обезвредить. Издержки - понятны. Риски - тоже. Но есть ли другие возможности. Если кто-то их знает - пусть не скрывает от общества эту тайну. А если ... "Если других возможностей нет?"[6]

В этой связи, становится вполне конкретным вопрос: каковы условия опережающего развития России? Попробую их сформулировать ниже. Но одно важное, принципиальное замечание при спорах о путях развития России, должно обязательно находиться в центре общественного внимания, а именно: нации, государства в те или иные периоды времени оказываются в условиях, когда их дальнейшее существование прямо зависит от того, как они развивались предыдущие десятилетия. Было ли у них накоплено достаточно ресурсов - идеологических, материальных, военных - или они оказывались предметом воздействия сторонних сил, объектом чужой внешней политики.

Не трудно предположить, что к 2020 году вокруг России объективно сложилась именно такая ситуация. Огромная мощь Европы, объединенная в военно-политический союз с США, с одной стороны, и еще большая мощь Китая, с другой. По сути, эти две державы будут требовать "равного доступа" уже не только к энергорёсурсам, но и к земле, воде, природным ископаемым.

Простой пример. Только за последний год стремительно взлетели цены на продовольствие и стали уже говорить о "геополитической угрозе". Не трудно себе представить, что если цены на эти ресурсы за 2-3 года вырастут также как до этого на энергоносители (т.е. в 4-5 раз), то может появиться соблазн потребовать от стран, которые способны, но не производят достаточно ресурсов продовольственного характера.

Но если все сохраниться как в сегодняшних прогнозах, то соотношение сил будет приблизительно 1:10 как с одной, так и другой стороны. Как в этих условиях сможет повести себя Россия? Уповать на устаревший ядерный потенциал или быть готовой к интервенции в форме "мягкой силы" или прямой военной агрессии? Напомним, что у всех пограничных с Россией стран есть еще и территориальные претензии, которые быстро могут быть расширены иными.

Примеры, когда крупные государства становились предметом дележа, банальны. Они - норма международных отношений. Тем более, когда международное право само стало "инструментом политической целесообразности".

Поэтому, разрабатывая концепции долгосрочного развития, мы должны исходить не из макроэкономических показателей (которые, кстати, всегда оказываются заниженными), а из последствий реализации таких концепций для национальной безопасности. В данном случае это означает следующее:

Во-первых, Россия должна быть адекватна по своему потенциалу, как Европе, так и США. И по экономическому, и военному, а, главное, интеллектуальному и духовному.

Во-вторых, так как численность населения европейских стран и Китая будет превосходить численность граждан России в 6-10 раз, то нужна как эффективная демографическая политика, так и продуманное размещение граждан по всей территории страны. На сегодня ситуация в этой области катастрофична. Вот уже почти 20 лет численность городского и сельского населения стабилизировалась, а в регионах Дальнего Востока и Сибири есть только два города-миллионщика. Напомню, что развитие высокотехнологичных производств и быстрое воспроизведение потенциала личности концентрируется вокруг мегаполюсов. Нам также нужны, особенно в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, такие "точки роста"[7].

Надо особо подчеркнуть, что современная экономика в развитых странах растет отнюдь не равномерно. Это одно из закономерностей глобализации. Не случайно в США, например, такой "точкой роста" является Нью-Йорк, чей ВВП (более 1 трлн долл.) равен российскому. Но и в России такие "точки роста" очевидны. Это Москва и С.-Петербург, но в перспективе это должны быть искусственно созданные Новосибирск, Хабаровск, Иркутск, Н.-Новгород, Ростов-на-Дону. Именно эти города дадут в будущем максимальный прирост новой экономики.

Понятно, что Россия это не только мегаполисы, но и тысячи других городов, но стратегия опережающего развития может базироваться, прежде всего, на искусственном стимулировании роста российских городов-миллионщиков, превращении их в "точки" и "центры" развития новой экономики.





Наконец, в-третьих, главное: экономика и мощь могут многократно усилиться сегодня только за счет роста потенциала человеческой личности во всех его составляющих интеллектуальном, информационном, духовном, социально-экономическом. Именно поэтому и на этом направлении мы можем совершить мощнейший рывок в развитии. Такой рывок, который нам не спрогнозируют никакие макроэкономисты.

Тем более, что другого выхода у нас попросту нет. У нас - это у нации, у государства, у народа.

Поэтому предлагаемые условия, как кажется, должны лечь в качестве обязательных условий стратегического планирования России до 2020-2030 годов.

Простой пример из, казалось бы, самой "спокойной" области.

В настоящее время сформировались две устойчивые и долгосрочные негативные тенденции в области обеспечения продовольствия, очевидно угрожающие не только реализации стратегии социально-экономического развития России, но и национальной безопасности страны в целом. Более того, международные эксперты полагают, что углубляющийся продовольственный кризис приведет к "геополитической нестабильности в мире и особенно остро отразится на внутриполитической и социальной стабильности стран-импортеров продовольствия". Действительно, в ряде развивающихся стран уже прокатилась волна беспорядков, вызванная ростом цен на продовольствие в последнее время.

На мой взгляд, эти тенденции объективны и вряд ли преодолимы в целом в геополитическом плане. За последние 12 месяцев рост цен на продовольственную группу товаров в мире превысил 40%! Вероятность того, что ситуация будет усугубляться и повлечет за собой серьезные социально-экономические и, возможно, международные последствия, - очень высока.

Во-первых, будет стремительно расти спрос в мире на продовольственные товары, в основе которого находится множество факторов (растущее потребление Китая, Индии, других стран, спрос на биотопливо и т.д.).

Во-вторых, будет продолжаться рост себестоимости сельхозпродукции, который вызван также целым рядом долгосрочных факторов, включая рост цен на энергоносители, удобрения и оплату труда в странах-экспортерах (которыми, как правило, являются развитые государства).

Можно уверенно сказать, что в ближайшем будущем от такого развития событий особенно пострадают те государства, которые в значительных объемах закупают продовольствие. Последствия будут уже не только финансовые и социально-экономические, но и политические.

Для России это означает также, что планы по повышению качества жизни большинства населения, в особенности с низкими доходами, становятся в непосредственную зависимость, прежде всего от доступности качественного продовольствия. Это является не только социально-экономической проблемой, но и проблемой внутриполитической стабильности: социально значимые продукты становятся дороже и недоступнее, а рост цен на хлеб, масло, мясомолочные продукты в последние годы значительно превышал темпы инфляции и рост реальных доходов населения (по некоторым оценкам - выше 60%).

Кроме того эта ситуация крайне негативно сказывается на тенденции формирования среднего класса. В последние годы в России наблюдается положение, когда увеличение реальных доходов населения объективно обуславливает потребность в качественных продовольственных товарах, которые, однако, дорожают быстрее, чем растут доходы среднего класса. Так, рост расходов на питание в России ведет к тому, что в отличие от развитых стран (где их доля составляет 20%) практически все доходы тратятся на продовольствие. Это означает, что на покупку товаров длительного пользования, а значит и расширение спроса, внутреннего рынка денег остается меньше. Учитывая же, что продовольственные товары в значительной степени импортные, получается, что растущие доходы большинства граждан страны идут на оплату быстро воспроизводимых в развитых странах продовольственных ресурсов.

По данным различных источников, доля импорта продовольствия в Российской Федерации значительно превышает собственное производство. В 2007 году Российская Федерации перешла порог продовольственной безопасности (по международным нормам ФАО при ООН) по птице (62%), мясу говяжьему (57%), молоку и маслу (55%), некоторым видам кондитерских, колбасных изделий (более 60%) и т.д. Животноводческий комплекс находится на грани кризиса. Значительную долю продовольствия составляют генномодифицированные продукты. Более того, доля импорта в потреблении продовольствия продолжает постоянно расти.

Полагаю, что в ближайшие 4 года проблема обеспечения России продукцией сельского хозяйства перейдет из стадии отраслевой в комплексную - социально-экономическую, внутриполитическую, а, может быть, даже внешнеполитическую. Достаточно вспомнить, что США активно использовали ограничения на экспорт в качестве инструмента своей внешней политики.

Наконец, огромные сельскохозяйственные угодья - очевидно конкурентное преимущество России по сравнению с другими странами, которое не только не используется, но и превращено в проблему. В условиях продовольственного кризиса это преимущество России - если оно будет использовано - может дать не только избавление от импортной зависимости, но, и превратится в высокодоходную и экспортно-ориентированную отрасль.

Таким образом, проблемы развития сельского хозяйства выходят далеко за пределы компетенции Минсельхоза или Минфина. Думается, что они станут уже в ближайшие месяцы крупными внутриполитическими и экономическими проблемами, которыми неизбежно будут вынуждено заниматься не только другие министерства, но и высшее руководство страны. Особенно в условиях кризиса.


______________

[1] Капица П.Л. Эксперимент, теория, практика. М.: Изд-во "Наука", 1977. С. 352.

[2] "Инновационная Россия-2020 (Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года). М.: Минэконом развития, 2010. С. 8.

[3] Без процесса самоидентификации правящей элиты и нации адекватное осознание национальных интересов просто невозможно. См. подробнее о кризисе идентичности в российском обществе в кн.: 2000-2010 годы: эволюция и генезис структуры социально-политических отношений в России и за рубежом. Т I / под общ. ред. Д.П. Пискарёва и И.Е. Пискарёвой. М.: 2010. С. 9-19.

[4] Якунин В.И., Роик В.Д., Сулакшин С.С. Социальное измерение государственной экономической политики. М.: Научный эксперт. Экономика, 2007. С. 37.

[5] В частности, активизировались идеи концессий после принятия в 2005 году закона "О концессиях". По подсчетам экономистов, на основе концессий не только месторождений нефти и газа, но и леса, сельхозугодий, водных бассейнов наша страна способна освоить производственные технологии стоимостью 7-8 трлн долл. См. подробнее: Гусейнов В. Концессионная политика как фактор модернизации страны // Независимая газета. 2011. 5 апреля. С. 7.

[6] Кургинян С. Условия прорыва-3 // Завтра. 2007. N 30. С. 3.

[7] Сила притяжения асфальта // Российская газета. 2008. 10 апреля. С. 11.

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован